Описание слайда:
Джонсон родился 29 декабря 1808 года в Рейлей, в маленьком городе в Северной Каролине, в семье неимущих родителей. Так как его отец Джейкоб не умел ни читать, ни писать и мог еле-еле прокормить семью, несмотря на случайные подработки матери, Эндрю познал социальное презрение, с которым относились к представителям белой нижней прослойки на Юге. Будучи белым, он мог успокаивать себя тем, что стоит не на самой нижней ступеньке общественной иерархии, ниже него были еще черные, хотя они иногда были лучше одеты, чем он сам. Джонсон, никогда не посещавший школу, еще в детстве был отдан в обучение портному, от которого сбежал в 1824 году. Два года спустя он поселился в Гринвилле на востоке Теннесси и занялся портновским делом. В этом регионе жило мало рабов, но существовало такое же расслоение общества, как и в его родном городе. Хотя, имея коммерческую жилку, Джонсон быстро нажил состояние, он был вынужден бороться против скрытой враждебности давно поселившейся здесь элиты. Образование продолжил с помощью жены Элайзы Мак-Кардл, дочери сапожника из Гринвилла. Из-за болезни, длившейся годами, Элайза, с которой у Джонсона было пять детей,редко сопровождала его в другие города. Во время президентства она переехала с ним в Белый дом, но обязан ности хозяйки предоставила своей дочери Мэри. Джонсон родился 29 декабря 1808 года в Рейлей, в маленьком городе в Северной Каролине, в семье неимущих родителей. Так как его отец Джейкоб не умел ни читать, ни писать и мог еле-еле прокормить семью, несмотря на случайные подработки матери, Эндрю познал социальное презрение, с которым относились к представителям белой нижней прослойки на Юге. Будучи белым, он мог успокаивать себя тем, что стоит не на самой нижней ступеньке общественной иерархии, ниже него были еще черные, хотя они иногда были лучше одеты, чем он сам. Джонсон, никогда не посещавший школу, еще в детстве был отдан в обучение портному, от которого сбежал в 1824 году. Два года спустя он поселился в Гринвилле на востоке Теннесси и занялся портновским делом. В этом регионе жило мало рабов, но существовало такое же расслоение общества, как и в его родном городе. Хотя, имея коммерческую жилку, Джонсон быстро нажил состояние, он был вынужден бороться против скрытой враждебности давно поселившейся здесь элиты. Образование продолжил с помощью жены Элайзы Мак-Кардл, дочери сапожника из Гринвилла. Из-за болезни, длившейся годами, Элайза, с которой у Джонсона было пять детей,редко сопровождала его в другие города. Во время президентства она переехала с ним в Белый дом, но обязан ности хозяйки предоставила своей дочери Мэри. Свою собственную политическую карьеру Джонсон рассматривал как достойную подражания, как образец неограниченных возможностей восхождения в американской демократии. Уже в 1829 году Джонсон стал членом совета города Гринвилл и продвигался вперед с местного уровня через органы отдельных штатов к федеральному уровню: был мэром Гринвилла (1834 г.), депутатом и сенатором конгресса в Теннесси (1835-53гг.), членом палаты представителей в Вашингтоне (1843-53 гг.) и губернатором Теннесси (1853-57 гг.). Избранный в 1857 году сенатором Соединенных Штатов, он был единственным представителем южных штатов во время гражданской войны в сенате в Вашингтоне, пока Линкольн не назначил его военным губернатором Теннесси (1862-65 гг.) Эта, казалось бы, прямая карьера, которая через должность вице-президента привела в 1865 году на высочайший пост США, была, однако, результатом многочисленных компромиссов и ловких тактических уверток. С момента вступления в должность президента в апреле 1865 года до созыва Конгресса в декабре 1865 года Джонсон пытался осуществить свои представления о возвращении Юга в союз. Допуск депутатов и сенаторов,выбранных южными штатами, однозначно являлся обязанностью Конгресса. В частных разговорах он убедил многих членов Конгресса в том, что будет продолжать курс Линкольна и жестоко накажет ведущих конфедератов. По мнению Джонсона, не было никакой разницы в том, признать ли за неграми гражданские и естественные права, как это предусматривал "Билль о гражданских правах", или дать им избирательное право. Он считал, что проекты законов были направлены, в первую очередь, не на защиту освобожденных рабов, а, как он был убежден с самого начала, весь Конгресс, состоящий из радикалов, хочет дать черным избирательное право и уничтожить плоды его политики. Он не понял готовности к компромиссам Конгресса, который избегал всех радикальных мер, чтобы иметь возможность сотрудничать с президентом. Когда Джонсон наложил вето на оба проекта, наступило время первой пробы сил между ним и Конгрессом. Даже умеренные республиканцы рассматривали как предательство то, что Джонсон оспаривал право федерального правительства принимать меры по защите черных. Вследствие бескомпромиссной позиции Джонсона радикальные и умеренные республиканцы сотрудничали в последующее время, чтобы противостоять политике президента, открыто предоставлявшего черных на юге их судьбе на усмотрение бывших владельцев. Джонсон был убежден, что морально безответственный Конгресс хочет подчинить себе Юг и сорвать все разумные мероприятия исполнительной власти. Поэтому высказался против 14-го дополнения к конституции, которое обеспечивало неграм равноправие и объявляло их гражданами Соединенных Штатов. Чтобы побудить штаты предоставить политические права черным, дополнение устанавливало, что штат, лишивший часть взрослых граждан избирательного права, посылает в Вашингтон соответственно меньше депутатов. Джонсон рассматривал это дополнение как выражение обструкционной политики Конгресса. Ему казалось излишним и преждевременным давать гражданские права неграм. Так как он не мог препятствовать принятию 14-го дополнения к конституции в Конгрессе, то попытался всеми средствами удержать отдельные штаты от ратификации.
